В горах Северной Осетии, где скалы хранят шепот веков, а ущелья помнят шаги предков, существуют места особой силы. Это не просто памятники природы или истории, а живые центры духовной жизни народа. Святилища, веками объединяющие общины, служат мостом между прошлым и настоящим, воплощая непоколебимую связь народа с его землей и традициями. Одно из таких сакральных сердцебиений Горной Дигории – святилище «Дигори изæд» (Ангел Дигории).
На северной окраине селения Задалеск, в Ирафском районе, начинается путь к одному из самых почитаемых святилищ Горной Дигории – Дигори изæд. Эта священная пещера-святилище притаилась на высоте около 1500 метров над уровнем моря, в полутора километрах к северо-востоку от села. Дорога к ней – это тропа, извивающаяся среди древних известняковых глыб. Уже издалека, из Задалеска, виден огромный треугольный вход, темнеющий на фоне серых скал гигантского эскарпа, поросшего соснами и можжевельником. Добраться непросто – путь в несколько километров вверх по склону, но любой местный житель укажет направление с готовностью.
Уже много лет мужчины из сел Задалеск, Нара, Ханаз и Тапандигории взбираются сюда, чтобы вознести молитвы своему покровителю и духу – Дигори изæд. Центральный праздник приходится на третью субботу июля. В этот день дзуарлагта – хранители святилища и ответственные за проведение праздника, совершают ритуал жертвоприношения. Жертву – бычка, специально откормленного к этому дню, – приносят в жертву. Важно подчеркнуть: вход в святилище для женщин строго запрещен. Все ритуальные действия исполняются исключительно мужчинами.
Переступив порог, попадаешь в обширную зональную выемку с закопченными стенами и сводом, способную вместить до сотни человек. Первое, что бросается в глаза за каменной оградой из отесанных валунов – аккуратно сложенные на поперечных балках ветвистые рога кавказских оленей. В центре пещеры – ритуальный очаг. Вокруг него расставлены дубовые лавки, на которых покоятся деревянные чаши для пива. Эти сосуды, выдолбленные из цельного ствола липы, поражают изяществом работы. На деревянных полочках хранятся искусно вырезанные из кости лопаточки, заменявшие вилки и ложки, а также питьевые рожки.
Особую атмосферу создают талисманы. Они висят на стволе сосны, чьи ветви оставлены в форме креста и увенчаны черепами животных. Здесь собраны вырезанные из дерева фигурки: лица, напоминающие человеческие, фонарики, изображения кинжалов и причудливые фантастические образы, смысл которых ведом лишь тем, кто оставил их здесь по древней традиции. Собранные еще в 60-х годах ХХ века сведения говорят, что вырезать такие талисманы поручали самым младшим и почетным гостям культового пиршества. Информаторы утверждают: количество этих подвесок – своеобразный календарь, по нему можно установить число прошедших праздников.
Правая сторона пещеры, в глубине от очага, являет зрителю впечатляющее зрелище – большое скопление черепов и рогов диких животных. Это дары охотников, приносимые в знак благодарности за удачную добычу. В средневековье здесь охотились преимущественно на оленей и кавказских зубров. Дореволюционные и советские зоологи по праву считали дигорское святилище бесценным кладом, помогающим раскрыть тайны древней и средневековой фауны Кавказа. По подсчетам Н. К. Верещагина и его коллег (О. И. Семенова-Тян-Шанского, Н. О. Бурчак-Обрамовича, В. И. Наниева), число черепов достигало 2956! Среди них: 661 олений, 76 зубровых, 6 лосиных, а также черепа косуль, серн, туров, кабанов, буйвола, быков. Самые выдающиеся экземпляры черепов зубров, лосей и рогов оленей были переданы в музеи Ленинграда (ЗИН АН СССР) и Владикавказа (СОГУ).
Народная молва прочно связывает Дигори изæд с легендарным охотником Олисай-доном, прославившимся не силой оружия, а справедливостью и умением. Говорят, чтобы добыть оленя, он предпочитал догнать его на бегу, без помощи стрелы или копья. Череп и рога своей добычи Олисай-дон неизменно относил в дар святилищу, а мясо отдавал сельчанам. Его пример – вечный укор современным охотникам с оптическим прицелом.
История ритуалов уходит в глубь веков. Когда дигорские аулы были многочисленны, в поселениях на правой террасе бросали жребий. Тот, кто его вытягивал, покупал жертвенного бычка и следил за порядком во время угощения в Задалеске. Старшему мужчине в доме, предоставившем угощение, вменялось в обязанность отнести череп жертвенного животного в «Дигори изæд». Молиться в пещере разрешалось только в присутствии дзуары лага (народного священника), принося с собой пироги и мясо.
Святилище уникально. Этому способствовали коллективная охрана и строгие табу. Особый интерес для исследователей представляет причудливое переплетение языческих и христианских элементов: среди древних атрибутов здесь присутствуют христианские иконы, а сам вход отмечен большим крестом, нанесенным белой краской.
Первые описания пещеры оставили путешественники и ученые: И.А. Гюльденштедт, затем Н. Я. Динник, Н. К. Верещагин, детально изучившие костный материал. Упоминается она и в знаменитом Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (1897). Е. Зичи в том же году писал о жертвоприношениях дважды в год – перед сенокосом и уборкой урожая, причем в один из периодов молились специально за детей, рожденных с прошлого праздника. Он же описал висевшие с потолка веревки с втиснутыми кусочками дерева – тот самый «календарь жертвоприношений», и подчеркнул высочайший статус места: нарушить клятву, данную здесь, считалось величайшим позором.
Подробные описание и замеры пещеры провел В. П. Любин в 1969 году. Она расположена у подножия южного обрыва (куэсты) Скалистого хребта. Рыхлость и трещиноватость юрских известняков, в которых сформировалась пещера, указывают на относительную молодость ее полости. Южная ориентация входа и его большая треугольная арка (высота 12-15 м, ширина до 6 м) обеспечивают хороший прогрев солнцем. Длина пещеры с камерой – около 15 метров, высота до 8 метров, ширина в устье – 5 метров, в глубине первой камеры – 6-6,5 метров. Вторая, глубинная камера, как уже упоминалось, завалена черепами жертвенных животных. В глубине левого угла входного зала – обвальные глыбы и скопление черепов с рогами, присыпанных вековой пылью.
Археологические раскопки, начатые В. П. Любиным, были прерваны местными жителями, ревностно охраняющими святыню. Тем не менее, в шурфах на дне пещеры были найдены черешковые железные наконечники стрел (аналогичные найденным Е. И. Крупновым здесь же в 1940 году), подвеска из зуба оленя, кости различных животных, птиц и рыб. Сам Е. И. Крупнов (1947), учитывая древнейшее заселение этих мест и топографию пещеры, высказал смелое предположение: «…пещера Олисайдон могла являться одним из древнейших культовых мест Северной Осетии и почиталась населением с древнейших времен… Она могла быть обитаема даже в палеолитическое время».
Легенды о пещере разнообразны. Инал в газете «Терские ведомости» (1901 г.) передает одну из них: «Из башни Астани Фидарта, что близ Махческа, вылетел Дигори изæд в направлении Морги лагат. Следуя за ним, Астан проник в одну пещеру и увидел в ней очаг с железной цепью. С тех пор она становится местом поклонения всех дигорцев». Другая легенда повествует о цепи небесного происхождения, свисавшей с потолка. В день пиршества она чудесным образом сама регулировала уровень котла с мясом жертвенного животного над костром. Предание гласит, что когда персидский шах прислал сюда свои войска, те осквернили святыню, сорвали и унесли цепь. Расположившись на ночлег у подножия горы, захватчики были наказаны – на них обрушилась гора. И действительно, люди находили в том месте шлемы и обрывки кольчуг, что, возможно, и стало основой для легенды о каре небесной за святотатство.
Дигори изæд – больше, чем пещера. Это живой архив дигорского народа, хранилище его памяти, веры и традиционной экологической этики. Каждый череп, каждый талисман, каждый закопченный камень у очага – страница этой летописи, написанной поколениями. В уникальном синтезе языческих ритуалов и христианских символов, в строгих табу и коллективной ответственности за святыню проступает особая модель взаимоотношений человека, природы и сакрального. Место, куда столетиями поднимаются мужчины Дигории, остается не только центром религиозной жизни, но и немым укором бездумному истреблению природы, напоминая о временах Олисай-дона. Сохранение такого памятника – это сохранение духа народа, его корней и его неповторимого взгляда на мир. В эпоху глобализации и стремительных изменений подобные святилища становятся бесценными островами подлинной культурной идентичности, требующими не только изучения, но и самого бережного отношения. Их тишина хранит крик веков.
Алан Бесолов
